«Не ставить на карту достигнутое»

Правительственное заявление Федерального канцлера «Не ставить на карту достигнутое»

Выступая перед Бундестагом, канцлер Ангела Меркель подчеркнула, что общими усилиями удалось замедлить распространение коронавируса. В то же время она предостерегла от слишком поспешного смягчения ограничений. «Лед у нас под ногами тонок», заявила Меркель. По её словам, в борьбе с пандемией и её последствиями как никогда необходима европейская солидарность.

Правительственное заявление Федерального канцлера

Правительственное заявление Федерального канцлера

Foto: Bundesregierung/Steins

Федеральный канцлер Ангела Меркель: 
Уважаемый господин Председатель, дорогие коллеги, дамы и господа, 
мы с вами переживаем совершенно чрезвычайные, серьезные времена. Все мы, правительство и парламент, вся наша страна, подвергаемся испытанию, каких не выпадало на нашу долю со времен Второй мировой войны, с момента основания Федеративной Республики Германия. Речь идет не о чем ином, как о жизни и здоровье людей. И речь идет о сплоченности и солидарности нашего общества и Европы.
Я стою перед вами как председатель правительства Германии, которое за прошедшие недели вместе с федеральными землями ввело меры, для которых не существует исторического прецедента, на который мы могли бы ориентироваться. Вам, парламенту, мы представили проекты законов и попросили вас об ассигновании средств в таких объемах, которые до пандемии коронавируса мы даже не могли бы себе вообразить. Искренне благодарна вам за то, что Германский Бундестаг, как и Бундесрат, при сложных обстоятельствах крайне быстро обсудил и принял эти законодательные меры.

Вот уже несколько недель мы живем в условиях пандемии. Каждому из нас пришлось изменить свою жизнь в соответствии с новыми обстоятельствами: как в личном, так и в рабочем плане. Каждый из нас может поведать, чего ему особенно не хватает и с чем особенно трудно справляться. И я понимаю, что эта жизнь в условиях коронавируса уже кажется всем очень и очень долгой.

Никому не нравится это слышать, но это правда: мы переживаем не конечный этап пандемии, а все еще только её начало. Нам еще долго придется жить с этим вирусом. Вопрос, как избежать того, чтобы в какой-то момент вирус подмял под себя нашу систему здравоохранения и вследствие этого унес бесчисленное количество человеческих жизней, еще долго будет главным вопросом политики в Германии и в Европе.

Я осознаю, как тяжело даются ограничения каждому из нас лично и всем нам как обществу. Эта пандемия - испытание для демократии, потому что она ограничивает именно наши основополагающие права и потребности: как взрослых, так и детей. Подобная ситуация приемлема и выносима только при условии, что причины ограничений прозрачны и понятны, что критика и протест не только дозволены, но и востребованы и будут услышаны - на взаимной основе. При этом нам помогает свободная пресса, нам помогает наше федеративное устройство. И еще при этом помогает нам взаимное доверие, которое мы все прошедшие недели могли наблюдать здесь, в парламенте, и повсюду в стране.  То, с какой готовностью граждане помогали друг другу и ограничивали себя ради других, достойно восхищения.
Позвольте заверить вас: едва ли какое-то другое решение за время на посту канцлера далось мне так тяжело, как ограничение личных свобод. Мне тоже нелегко видеть, что дети сейчас не могут беззаботно встречаться со своими друзьями и очень скучают по такой возможности. Мне тоже нелегко от того, что люди сейчас могут гулять в сопровождении только одного человека, не проживающего с ними в одном домашнем хозяйстве, и всегда должны соблюдать такую важную сейчас дистанцию. 

Особенно нелегко для меня осознавать, что приходится выносить людям, живущим в домах инвалидов, домах престарелых и приютах. Там, где одиночество и так может превратиться в проблему, во времена пандемии, без посетителей становится еще более одиноко. Ужасно, когда кроме персонала, который старается сделать все возможное, никого не оказывается рядом в тот момент, когда иссякают силы и угасает жизнь. Давайте никогда не будем забывать этих людей и временную изоляцию, в которой им приходится жить. Эти люди, которым по 80, по 90 лет, строили нашу страну. Они заложили основы того благосостояния, которое окружает нас сейчас. Они - это Германия, точно также, как мы, их дети и внуки. И борьбу с вирусом мы ведем в том числе и ради них. И поэтому я убеждена, что столь жесткие ограничения необходимы, чтобы в этом тяжелом кризисе мы выстояли как общество и защитили то, чему наш Основной закон отводит главенствующую роль во всем, что мы делаем: жизнь и достоинство каждого человека.

Благодаря строгости по отношению к самим себе, дисциплине и терпению прошедших недель мы замедлили распространение вируса. Казалось бы, не ахти какое достижение, но на самом деле это нечто невероятно ценное. Мы выиграли время и использовали это драгоценное выигранное время для дальнейшего укрепления нашей системы здравоохранения.

Краеугольным камнем всех усилий в сфере медицины являются отделения интенсивной терапии. Там решается судьба самых тяжелых больных коронавирусной инфекцией. Всем нам знакомы ужасающие сообщения из больниц некоторых стран, которые вирус на несколько недель буквально накрыл. Не дать этому произойти - такова простая и одновременно такая сложная для достижения цель правительства Германии. Благодарю нашего министра здравоохранения Йенса Шпана, а также министров здравоохранения федеральных земель, неустанно работающих ради этой цели. Успехи их работы налицо.
Мы значительно нарастили численность коек, оснащенных аппаратами ИВЛ. Приняв закон о сокращении нагрузки на больницы в связи с COVID-19 мы создали предпосылки для того, чтобы больницы могли создавать дополнительные мощности интенсивной терапии. Таким образом сегодня мы можем сказать: до сих пор наша система здравоохранения выдерживает это испытание. Каждый пациент, заболевший от коронавируса, даже в самых тяжелых случаях получает оптимальное, соблюдающее человеческое достоинство лечение.

Больше, чем всем государственным мерам вместе взятым, мы обязаны этим самоотверженной работе врачей, медицинского персонала и санитаров скорой помощи: всех тех людей, чье усердие и энергия лежат в основе того, что мы часто называем просто «наша медицина». Их мы благодарим нашими аплодисментами, и в эту благодарность я хочу включить также и наших военнослужащих, которые оказывают самую разную помощь.

Такую же решающую, хотя, возможно, менее заметную для общественности роль в борьбе против пандемии играет наша служба здравоохранения. Речь идет о почти 400 местных управлениях здравоохранения.  Если в ближайшие месяцы мы хотим успешно контролировать и сдерживать инфекцию, то нужно, чтобы эти управления были сильными. Подчеркну: более сильными, чем они были до пандемии. Поэтому правительство и федеральные земли только что договорились о том, чтобы предоставить этим управлениям больше сотрудников, чтобы они действительно эффективно могли выполнять, например, такую крайне важную  - скажу даже: решающую - задачу, как выявление контактов инфицированных. Кроме того, Институт им. Роберта Коха сформирует 105 мобильных бригад из студентов, так называемых скаутов сдерживания, которые смогут быть задействованы там, где это особенно необходимо.
С самого начала правительство уделяло внимание вопросу индивидуальных средств защиты. Обеспечение этими средствами очень быстро превратилось в одну из главных задач, причем не только для нас, а для всего мира. Потому что без здоровых врачей и санитаров нам незачем будут имеющиеся у нас койки интенсивной терапии и аппараты ИВЛ.

Ситуация с этими средствами на мировом рынке напряженная. Методы торговых сделок на первых неделях пандемии были здесь, скажем так, жесткими. Поэтому правительство, согласно Закону о защите от инфекционных заболеваний не имеющее компетенций в данной сфере, тем не менее приняло решение на центральном уровне координировать закупку индивидуальных средств защиты и затем распределять их между федеральными землями.  Хочу поблагодарить компании, которые помогли нам своим опытом.

Пандемия учит нас: нехорошо, когда средства защиты поступают только из дальных стан. Маски, цена которым пара центов, в условиях пандемии могут превратиться в стратегический фактор. Поэтому Германия и Европейский Союз работают над тем, чтобы в этой сфере снова стать более независимыми от третьих стран. Поэтому мы усиленно наращиваем мощности для производства средств защиты в Германии и в Европе.

Если задаться вопросом, что сослужило нам добрую службу на первом этапе распространения вируса, то наряду со сравнительной высокой численностью коек интенсивной терапии здесь следует назвать широкие возможности тестирования и разветвленную сеть лабораторий. Эксперты говорят: тестировать, тестировать и еще раз тестировать. Таким образом мы получим более полную картину эпидемии в Германии, получим больше ясности относительно невыявленных случаев заражения, сможем часто тестировать персонал, ухаживающий за больными и престарелыми, чтобы снизить опасность заражения в больницах и домах престарелых. Поэтому мы уже последовательно нарастили возможности масштабного тестирования и будем наращивать их и далее.

Тем не менее: остановить эпидемию коронавируса мы сможем в конце концов только при наличии вакцины, во всяком случае, судя по тому, что нам до сих пор известно о вирусе. Во многих странах мира ученые ведут поиск. Правительство оказывает финансовую поддержку, чтобы Германия со своим научно-исследовательским потенциалом тоже могла внести в это свой вклад. В то же время мы предоставляем средства для таких международных инициатив, как CEPI. 

Также правительство Германии недавно предоставило немалые средства на разработку лекарств и на новую национальную научно-исследовательскую инициативу по COVID-19. Это поможет ученым и врачам во всех университетских клиниках Германии рука об руку работать над решением этой задачи. Нам понадобится еще много научных исследований, в будущем в том числе и по антителам, и к ним мы хорошо подготовились.
Но наука никогда не бывает национальной. Наука служит человечеству. Поэтому само собой разумеется, что когда лекарства или вакцина будут найдены, когда они пройдут испытания, получат лицензию и будут готовы к применению, они должны быть доступны во всем мире и по доступной цене. Вирус, который распространяется практически во всех странах, можно сдержать и остановить только путем взаимодействия всех стран. Для правительства Германии международное сотрудничество в борьбе против вируса имеет исключительную значимость. Свои действия мы согласовываем на уровне стран-членов Европейского Союза, а также в рамках Группы семи и Группы двадцати. 

Благодаря решению о приостановлении в текущем году всех выплат по процентам и погашению долгов для 77 беднейших стран мира мы смогли несколько снизить давление на эту группу государств, подвергающихся тяжелым испытаниям. Но на этом поддержка, конечно, закончиться не может. Для правительства Германии сотрудничество с африканскими странами всегда является одним из важных направлений, а в условиях кризиса, вызванного коронавирусом, мы должны еще больше укрепить это сотрудничество. Не только в Африке, но особенно там, весомую роль играет работа Международной Организации Здравоохранения (ВОЗ). От имени правительства подчеркну: ВОЗ - наш необходимый партнер, и мы поддерживаем эту организацию при осуществлении её мандата.

Дамы и господа, если в Германии мы посмотрим на последние цифры, опубликованные Институтом им. Роберта Коха, то показатели свидетельствуют о развитии в правильном направлении: например, снизилась скорость заражений, и в настоящий момент у нас ежедневно насчитывается больше выздоровевших, чем заболевших. Это промежуточных успех. Но именно в связи с тем, что цифры дают повод для надежд, я считаю себя обязанной сказать: этот промежуточный результат ненадежен. Лед у нас под ногами тонок, можно сказать: лед тончайший.
Ситуация обманчива, и мы еще далеки от того, чтобы преодолеть пик. Потому что в борьбе против вируса мы всегда должны помнить: сегодняшние цифры отражают динамику заражений приблизительно десяти- или двенадцатидневной давности. То есть сегодняшние цифры по заразившимся не скажут нам, какова будет ситуация через неделю или через две, если за это время мы разрешили значительно больше новых контактов.

Дорогие коллеги, я хочу воспользоваться этой возможностью и еще раз подробнее пояснить причины моей озабоченности. Политические решения, конечно, являются частью непрерывного процесса разумного и добросовестного взвешивания всех за и против. Это касается и решений по борьбе с пандемией коронавируса, которые имеют огромную значимость для благополучия людей в нашей стране.

В этом крайне важном процессе взвешивания, к которому никто - ни на уровне правительства, ни на уровне федеральных земель, в этом я уверена - не подходит с легкомыслием, в борьбе против коронавируса я убеждена: если именно в начале эпидемии мы проявим максимальную выдержку и дисциплину, то мы будем в состоянии быстрее снова запустить экономическую, социальную и общественную жизнь и сделать это на долгосрочную перспективу, чем нежели если мы - именно в начале - слишком быстро соблазнимся ложным чувством безопасности на фоне обнадеживающих показателей распространения инфекции.  

То есть если мы в начале проявим дисциплинированность, мы намного скорее сможем снова привести к согласию здоровье и экономику, здоровье и социальную жизнь. Вирус тогда не исчезнет, но благодаря собранности и выдержке мы - именно на начальном этапе - сможем избежать череды «выключений», избежать многомесячной изоляции отдельных групп людей от всех остальных или таких ужасающих ситуаций в наших больницах, которые, к сожалению, знакомы нам по некоторым другим странам. Чем терпеливее и последовательнее мы будем принимать ограничения в начале эпидемии и тем самым снижать динамику распространения вируса, тем больше мы сделаем не только для здоровья людей, но и для экономической и социальной жизни, потому что тогда мы будем в состоянии последовательно выявлять каждую цепочку передачи вируса и тем самым контролировать его. Этим убеждением я руководствуюсь в своих действиях.

Поэтому скажу откровенно: я с полным убеждением поддерживаю решения, принятые правительством и федеральными землями в прошлую среду. Однако их осуществление на практике с тех пор беспокоит меня. Оно кажется мне отчасти очень напористым, чтобы не сказать: слишком напористым. Эти мои слова, конечно, ни на йоту не меняют моего принципиального уважения к суверенитету федеральных земель, которым они согласно нашему закрепленному в Основном законе федеративному государственному устройству обладают по многим вопросам, в том числе и с точки зрения Закона о защите от инфекционных болезней. У нас сильная федеративная система. Во избежание недопонимания хочу еще раз подчеркнуть это.

Тем не менее я считаю своей обязанностью предостеречь от того, чтобы полагаться на принцип надежды, если я не убеждена в нем. Точно также я предостерегаю в своих разговорах с премьер-министрами земель, а также с этой парламентской трибуны: давайте не будем ставить на карту достигнутое и рисковать оказаться отброшенными назад! Было бы очень жаль, если бы в результате мы были наказаны за преждевременные надежды. На пути к следующему этапу пандемии я призываю нас всех оставаться благоразумными и осторожными. Это длинная дистанция, на которой нам нельзя слишком рано растратить силы и выдохнуться.

Понятно, что на первых порах мы не сможем вернуться к той повседневной жизни, которую мы вели до коронавируса. Повседневная жизнь поначалу будет выглядеть иначе, в том числе и тогда, когда уже будут готовы к применению обсуждаемые сейчас цифровые инструменты выявления контактов. Строгие правила соблюдения дистанции, гигиенические требования, ограничения контактов останутся в силе. Это касается, например, открытия школ и детских садов. Федеральные земли сейчас на практике постепенно открывают школы или ведут подготовку к их открытию. В этом деле понадобится много фантазии и энергии. Уже сегодня я хочу поблагодарить всех тех, кто участвует в этом. Я знаю, что их очень много.

В начале я говорила о самом серьезном испытании с момента основания Федеративной Республики Германия. К сожалению, это касается в том числе и экономики. Сейчас мы не можем делать надежных прогнозов о том, каковы будут потери в конце года, как долго они сохранятся, когда начнется восстановление; потому что все это тоже зависит от наших успехов в борьбе против вируса.

Пандемия застала нас в период здоровых бюджетов и наличия больших резервов. Годы осмотрительной политики сейчас идут нам на пользу. Сейчас речь идет о том, чтобы поддержать нашу экономику и защитить работающих. Поступили миллионы заявлений по линии различных программ поддержки, миллионы людей и предприятий уже получили деньги. Все эти законодательные меры мы смогли принять оперативно и подавляющим большинством голосов. Наша парламентская демократия сильна, дееспособна, а в кризисные времена она работает крайне быстро.

Вчера вечером на заседании коалиционного комитета мы приняли решение о дальнейших мерах. Вы знаете о них. Однако все наши усилия на национальном уровне увенчаются успехом только при условии, что мы сообща будем успешно действовать на европейском уровне. В этих стенах вы часто слышали от меня: дела у Германии в долгосрочной перспективе могут идти хорошо только при условии, что они будут идти хорошо у Европы.  Сегодня эту фразу я вновь произношу очень и очень всерьез.
Что это означает на практике? Например, что мы приняли у себя более 200 пациентов из Италии, Франции и Нидерландов, нуждавшихся в интенсивной терапии. Мы осуществили поставки медицинских материалов, например, в Италию и Испанию и кроме своих граждан вывезли домой тысячи других европейцев, застрявших по всему миру. За это я, кстати, хочу от души поблагодарить всех сотрудников Министерства иностранных дел. Трудно поверить, сколько немцев находится за пределами своей страны; но мы смогли помочь и многим другим европейцам. Большое спасибо за это.

Кроме того, мы действовали сообща, чтобы противодействовать массивному спаду европейской экономики. В этих целях мы приняли пакет мер поддержки предприятий и работающих людей в размере 500 миллиардов евро, о котором две недели назад договорились наш министр финансов Олаф Шольц и его коллеги из стран еврозоны. Сейчас речь идет о том, чтобы эти 500 миллиардов евро действительно поступили в распоряжение; для этого Бундестаг еще должен будет принять соответствующие решения. Было бы хорошо, если бы могли сказать, что к 1 июня деньги действительно будут. Потому что речь здесь идет о помощи малому и среднему бизнесу. Речь идет о профилактических кредитных линиях, о пособиях по неполной занятости, для которых у некоторых стран-членов может не оказаться необходимых финансовых ресурсов, но которые, однако, очень помогли бы людям.

На фоне тяжелого кризиса некоторые наши европейские партнеры - и эта тема является предметом политических дискуссий также и в Германии - требуют, чтобы мы совместно брали деньги в долг под совместные гарантии. Эта тема наверняка вновь будет обсуждаться и сегодня во второй половине дня во время видеоконференции Совета ЕС. Предположим, что действительно пришло время и сформировалась политическая воля для того, чтобы совместно брать деньги в долг: в таком случае все парламенты стран Европейского Союза и в том числе Бундестаг должны были бы принять решение так изменить договорную базу ЕС, чтобы часть бюджетных полномочий была передана на европейский уровень и там подлежала демократическому контролю. Это был бы очень долгий и сложный процесс, который в нынешней ситуации не принес бы непосредственную помощь; потому что сейчас речь идет о том, чтобы помочь оперативно и оперативно получить инструменты, которые могли бы смягчить последствия кризиса.  

В ходе сегодняшнего заседания Совета ЕС будут обсуждаться также наши дальнейшие совместные действия в период после снятия самых строгих ограничений. Мы в Европе хотим действовать быстро, потому что нам, конечно, нужны инструменты для преодоления последствий кризиса во всех странах-членах.

Здесь я считаю важным, чтобы Комиссия ЕС сейчас и регулярно в ходе ближайших недель анализировала, в какой степени кризис затронул те или иные секторы европейской экономики и что необходимо предпринять в связи с этим. То есть это касается в том числе и непосредственной помощи европейской экономике. Европейская программа стимулирования конъюнктуры в ближайшие два года могла бы способствовать необходимому подъему экономики. Поэтому мы будем работать в этом направлении.

На нашем сегодняшнем заседании речь еще не будет идти о деталях или о конкретных объемах. Но одно ясно уже сейчас: мы должны быть готовы к тому, чтобы, действуя в духе солидарности, в течение некоторого времени вносить в европейский бюджет другие, а именно значительно более крупные платежи. Потому что мы хотим, чтобы оправиться от кризиса могли экономики всех стран-членов Европейского Союза. Подобная программа поддержки конъюнктуры должна, однако, изначально планироваться в увязке с европейским бюджетом, потому что совместный европейский бюджет уже на протяжении десятилетий является зарекомендовавшим себя инструментом солидарного финансирования совместных задач Европейского Союза.

Кроме того, сегодня я буду настаивать на том, чтобы Совет ЕС в ближайшее время начал обсуждать принципиальные вопросы: где на европейском уровне нам необходимо еще более тесное сотрудничество? Где Европейскому Союзу нужны дополнительные полномочия? Какие стратегические возможности мы должны в будущем иметь или поддерживать в Европе? Углубить Европейский Союз мы можем не только в сфере финансовой, цифровой политики или политики внутреннего рынка; запрос на европейскую солидарность существует также в сфере миграционной политики, верховенства права, европейской политики безопасности и обороны или в области защиты климата. 
Господин Председатель, дорогие коллеги, приверженность объединенной Европе отвечает государственным интересам Германии. Это не предмет парадных речей, а нечто абсолютно конкретное: мы связаны общностью судеб. Перед лицом небывалого вызова, каким стала пандемия, Европа должна доказать это. Пандемия затронула всех, но не всех в равной мере. Если мы не будем бдительны, её будут использовать в качестве предлога все те, кто старается расколоть общество. Европа не будет Европой, если она не будет мыслить себя как Европа. Европа не будет Европой, если она не будет солидарной во времена постигшей её не по её вине нужды. Перед лицом кризиса на нас лежит задача показать ту Европу, которой мы хотим быть.

Итак, в завершение своего выступления я вновь вернулась к идее солидарности. Что верно для Европы, то важнее всего и для нас в Германии. Как бы парадоксально это ни звучало: за те недели, в ходе которых правила заставляли нас держаться как можно дальше друг от друга и нужна была дистанция, а не близость, мы оставались солидарными и благодаря солидарности добились того, что вирус замедлил свое шествие по Германии и Европе. Никакое правительство не может просто дать распоряжение об этом. Правительство может только надеяться на это. Это возможно, только если граждане с умом и от всего сердца будут делать это для других, для своей страны и - назовем это так - ради большой общей цели.

Я бесконечно благодарна за это, и мне очень хотелось бы, чтобы именно так мы прошли через то время, которое нам еще предстоит. Оно еще долго будет очень непростым. Но вместе - и в этом меня убедили первые недели пандемии - нам удастся справиться с этим гигантским вызовом: всем вместе как обществу, всем вместе в Европе.
Большое спасибо.